Птичка шизокрылая (hallyafae) wrote,
Птичка шизокрылая
hallyafae

Categories:

Сурка


- Понимаете, она ведь хорошая девочка. Она очень хорошая девочка. Очень.

Женщина, усталая, одетая аккуратно, но как-то не к лицу, и с лицом таким, что к нему ничего и не подберешь, все повторяла это свое «хорошая девочка». И смотрела на Алину так, словно у Алины есть ответы на все вопросы.

Алина думала о том, что с утра неудачно накрасилась, слишком ярко. Женщина ей остро не нравилась, ей не хотелось слушать про ее «хорошую девочку», но про свою ошибку с макияжем тоже думать было противно. Приходилось слушать.

- Ее постоянно дразнят. Доводят... Как стая, налетят, щиплют, визжат. Это ведь может ей повредить?

- Конечно, - авторитетно кивнула Алина. Женщина сжимала в руках сумочку, небольшую, потертую, почему-то тускло-сливового цвета, что абсолютно выбивалось из всей ее цветовой гаммы. Алине пришлось посмотреть на картину за ее спиной. Просто чтобы не раздражаться. Картину она нарисовала сама и была ей очень довольна — феерия нежных зеленых пятен. Прекрасный маленький мир зелени и света. Очень успокаивает.

- Вот! - визгливо сказала женщина. - Вот видите! И я тоже говорю... Ей нужно как-то научиться находить общий язык с ними, да? Да?

- Вы совершенно правы, - бездумно ответила Алина.

- Они, страшно сказать, они называют ее суркой. «Сурка-чурка»... И это целый день, как будто им не надоедает!

Алину как будто стукнуло по голове.

- Суркой? Она что...

- Да... - Женщина покраснела и уставилась в пол, явно стыдясь, что не смогла родить своего, - Она суррогатный ребенок.

Не могу, подумала Алина, выгоню ее сейчас к чертовой матери. Она, конечно, не виновата, психологов учат преодолевать отвращение, и вообще это некрасиво, но как же мерзко это все, эти все искусственные дети, искусственные люди, на ощупь какие-то словно липкие, биопластик. Или еще хуже, последние модели уже с натуральной кожей, трогаешь — и не знаешь, вдруг это...

Вдруг это сурка.

Алина сглотнула слюну и собралась.

- Но вы тоже должны понять... - начала она. - Дети реагируют отторжением на все... искусственное, поддельное...

- Но ведь она живая! - жалобно вскрикнула женщина. - Ей больно, когда ее щиплют!

- У нее что, полная чувствительность?

- Да... Я хотела настоящую девочку. Ну... не бить же я ее собиралась! Чтобы гладить, целовать. Чтобы вкусным кормить...

- Н-да... - неопределенно сказала Алина.

- Она на мою маму очень похожа. Я так и просила... Даже толстенькая, как я была в детстве, но мне сказали, что генетическая программа...

- Она еще и толстая, - Алина не сдержала отвращения. - Ну как же так можно ребенку-то вредить! Конечно, ее дразнят!

- Но она не виновата!

- Вы тоже не виноваты. А что делать?

- Она похудеет... Начнет худеть в четырнадцать, мне так сказали.

- К четырнадцати у нее будет изуродованная психика, - мрачно пообещала Алина. - Агрессия, мстительность. Ухудшится обучаемость и память. Проявятся тенденции к асоциальному поведению.

- Уже...

- Что — уже?

- Тенденции... проявляются, - пролепетала женщина. - Чашку разбила нарочно.

- Я бы вам посоветовала все-таки эвтаназию, - твердо сказала Алина. - Такие дети... бывает, ошиблись вы. Закажете другую, по последним рекомендациям... Кстати, нынешних и не отличишь от настоящих, дети не догадаются, если вы научите дочь себя вести. А можете мальчика заказать, им вообще... как-то легче.

Женщина тихо и обреченно заплакала.

- Как же так... мне сказали, на вас вся надежда...

- Сожалею, - без всяких сожалений произнесла Алина. - Я, как психолог, могу только предсказать неблагоприятное развитие событий. Вам же легче будет... сейчас. Чем если в семнадцать ваша девочка... - она не смогла себя заставить сказать «дочка», - ваша девочка будет арестована и экстерминирована за агрессию к людям.

- Она ведь очень хорошая девочка...

- Извините. Я больше ничем не могу вам помочь, - Алина развела руками и снова подумала, какой нелепый цвет у сумки.

Женщина молча поднялась и вышла.

Алина увидела их, когда через час заперла кабинет и отправилась обедать. Они сидели в больничном осеннем дворике, женщина плакала, а девочка, толстенькая некрасивая девочка с длинной черной косой, доходившей почти до колен, ладонями вытирала ей слезы с лица и что-то тихо напевала.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments